Новости

Все новости >>

Публикация под названием «Раскаяние палача» вызвала у наших читателей бурную и противоречивую реакцию. Одни поверили рассказу Александра Рахманова, другие подвергли сомнению реальность изложенных им сведений, третьи задались вопросом - «а был ли мальчик». Наш автор из Ташкента, журналист Алексей Волосевич побывал в доме, где несколько лет назад жил «дядя Шурян», пообщался с его соседями и сделал вывод — был. Жил. Сидел в тюрьме. А потом пропал.

Дело Елены Бондарь, задержанной пограничниками ташкентского аэропорта с грузом опасной «контрабанды» - тремя компакт-дисками, четырьмя флешками и двумя видеокассетами, - свидетельствует о том, что власти Узбекистана предусмотрительно нейтрализуют не просто досаждающего им молодого журналиста, но злокозненного эмиссара подрывной зарубежной организации: девушка возвращалась домой после двухмесячной учебы в «Центральноазиатской школе современной журналистики» Академии ОБСЕ и Академии «Немецкой волны».

В сети Интернет опубликован аналитический доклад «Взгляды узбекоязычного джихадизма», подготовленный «Экспертной рабочей группой» (ЭРГ) – объединением независимых узбекских экспертов и исследователей. 

Дело ташкентской правозащитницы Татьяны Довлатовой, несправедливо приговоренной к выплате огромного по меркам Узбекистана штрафа, продолжает ряд сфабрикованных дел последнего времени, когда подсудимые показательно признавались виновными, несмотря на очевидное отсутствие их вины. В данном случае новым стало то, что дело относится к сфере межнациональных отношений: приговор Довлатовой – это ответ узбекских властей на демонстрацию телеканалом «Россия-1» фильма о жизни русских в Узбекистане.

4 мая русская община Узбекистана численностью свыше миллиона человек отметила родительский день или Радоницу – особый день поминовения близких, который наступает во вторник второй недели после Пасхи. Считается, что в этот день православным обязательно следует посетить кладбище, привести в порядок могилы и помянуть ушедших родственников; можно зайти в церковь и заказать панихиду за упокой души умершего или же просто поставить зажженную свечку.  

Пятого апреля сотни тысяч этнических корейцев, проживающих в странах СНГ, традиционно отметили день поминовения усопших, или, как его нередко называют по русской аналогии, родительский день. В этой связи десятки тысяч узбекистанских граждан корейской национальности с раннего утра устремились на кладбища во всех регионах республики. Больше всего корейских кладбищ в Ташкентской области, где жило и живет поныне большинство корейцев Узбекистана. Одно из них расположено в небольшом городке Той-Тепа, километрах в двадцати от Ташкента.

27 ноября в Узбекистане попытались создать новую политическую партию. Собрание по образованию оргкомитета прошло по-партизански – на каком-то шипане (летнее жилье сторожей колхозных садов и полей) в окрестностях дачного поселка Навбахор, что в получасе езды от Ташкента, - напоминая конспиративные маёвки времен самодержавия. Столь удаленное место было избрано нарочно, чтобы местные «жандармы» не арестовали присутствующих, обвинив их в незарегистрированном собрании или еще в чем-либо подобном – диапазон обвинений в таких случаях широк и не обязательно соотносится с действующим законодательством. 

7 марта в Ташкенте, в Юнусабадском районном суде по уголовным делам, состоялся апелляционный суд по делу фотографа и кинооператора Умиды Ахмедовой, за месяц до этого признанной Мирабадским районным судом столицы виновной в таких не предусматриваемых Уголовным кодексом Узбекистана преступлениях как оскорбление и клевета в адрес узбекского народа, однако сразу же амнистированной «в связи с 18-летием Независимости Республики Узбекистан». В состав судейской коллегии входили Угилой Инамджанова, Азим Худайберганов и председательствующий - Учкун Курбанов, гособвинителем выступал помощник прокурора Ташкента Мамур Касымов, вялый, апатичный парень в очках, лет тридцати. 

Первый в Средней Азии глобус в 995 году построил Абу Райхан Беруни. Знаменитый хорезмийский ученый изготовил объемистый макет северного полушария, нанес на него известные географические пункты и высказал предположение, что в мире, за Атлантическим океаном, располагаются и другие острова и континенты. Тысячу лет спустя с легкой руки президента Каримова страна покрывается глобусами прямо противоположного значения, поскольку изображается на них всего один-единственный материк – Узбекистан.

В Ташкенте уходит в прошлое достопримечательный объект, не обозначенный ни в одном туристическом путеводителе или справочнике, и тем не менее хорошо известный жителям столицы. Это женская исправительная колония КИН-7, расположенная возле Рисового базара. На территории в форме треугольника, образованного двумя расходящимися автодорогами, за бетонными стенами с пущенной поверху «колючкой» это учреждение, единственное во всем Узбекистане, просуществовало более полувека – с 1958 года.

11 августа 2010 года исполняется десять лет с начала второй Баткенской «войны», во время которой боевики Исламского движения Узбекистана под руководством Тохира Юлдашева и Джумабоя Ходжиева (Джумы Намангани) вторглись в Кыргызстан, пытаясь прорваться в узбекскую часть Ферганской долины. За год до этого при вторжении в тот же район исламисты из ИДУ объявили «джихад» узбекскому президенту Исламу Каримову, заявив, что их цель – установление исламского государства в Узбекистане и освобождение всех их сторонников, брошенных в тюрьмы после взрывов в Ташкенте в феврале 1999 года. Киргизским войскам удалось вытеснить боевиков лишь через несколько месяцев. Одной из особенностей этих двух военных кампаний было то, что «идушники» стремились захватить – и захватывали - множество заложников. 

«В моей камере многие сидели за отсутствие документов по второму-третьему разу. Отношение узбеков к таким вещам - философское, хотя они и просили меня, чтобы я рассказал об этом в России. По их словам, во время андижанских событий в городе было расстреляно не менее тысячи человек. Стреляли из пулеметов прямо на улицах, базарах. Трупы вывозили на грузовиках и хоронили в братских могилах. Родственникам не указывали места захоронений, тела погибших близких не выдавали. Так что мне выпала далеко не худшая доля».

В начале 1990-х годов в Узбекистане произошел ряд важных и в чем-то переломных событий, за которыми последовала тотальная вырубка политического поля страны, до сих пор остающегося зачищенным от всех мало-мальски активных в социальном и политическом смысле фигур. В этом списке президентские выборы конца 1991-го года, студенческие волнения января 1992-го и попытка создания параллельного органа власти – Миллий Мажлиса («Национального собрания»), предпринятая летом того же года. Эти узловые моменты и поныне в значительной степени остаются «белыми пятнами» истории, поскольку республиканские СМИ по известным причинам предпочитают о них не вспоминать.

Андижан последних пяти лет – это город под домашним арестом. Расспрашивать здесь о чем-либо людей, вести фото и видеосъемку настоятельно не рекомендуется: все местные стражи порядка, полчища агентов СНБ и целая армия выпестованных ими профессиональных стукачей бдительно присматривают, чтобы этого ни в коем случае не случилось и никакой информации о жизни андижанцев или о кровавых событиях 2005 года из города не просочилось. Поэтому, когда мы – я и журналист Саид Абдурахимов - отправились к узбекско-киргизской границе для записи рассказов беженцев, мы долго советовались, как бы нам не попасться на глаза ментам и махаллинским соглядатаям. Из Ташкента до Андижана путь неблизкий: пять-шесть часов, если водитель не слишком долго обедает и торчит на заправках. Нашему, к счастью, было не до этого: почти все это время он озабоченно обсуждал с сидевшим возле него хозяином местного зоомагазина ситуацию в Кыргызстане, покачивая головой, горестно цокая языком и приговаривая: «Настоящие нацисты!».

Громкий процесс по делу Умиды Ахмедовой, «оскорблявшей» узбекский народ и «клеветавшей» на него своими фотографиями и документальными фильмами, вопреки ожиданиям, занял всего два дня. Он открылся девятого февраля в Мирабадском суде по уголовным делам города Ташкента. Несмотря на то, что по итогам предъявленных обвинений Умиде грозило до трех лет лишения свободы, считая себя невиновной, она отказалась подписать признание и подать прошение об амнистии, хотя следователи неоднократно давали ей понять, что в этом случае она будет тут же амнистирована, а вот упорствовать ей не стоит. 

Наверняка многие из ташкентцев проезжали через Чирчик, когда выбирались на отдых в горы или на берег Чарвакского моря. Главная улица оставляет прекрасное впечатление, которое подсознательно переносится на весь город. Основные эпитеты – «тихий», «зеленый» и «европейский». Чирчик чем-то напоминает типично курортный приморский городок. И это несмотря на то, что в действительности он самый что ни на есть промышленно-пролетарский – столп и опора промышленности, город химиков и энергетиков. Да еще военных. Чирчикское танковое училище некогда считалось третьим по значимости во всем Советском Союзе.