Новости

Все новости >>

18 января решением выездного суда по уголовным делам Улугнорского района Андижанской области под председательством судьи Шерзодбека Назирова виновные в избиении в ноябре минувшего года (о чем мы писалиблогера и юриста Фатимы Джураевой (в узб. написании Жураевой – ред.) сотрудники РЭС публично раскаялись в клевете на неё и выплатили потерпевшей крупный штраф в виде компенсации материального ущерба.

В Алмалыкском городском суде по уголовным делам идет процесс по делу 70-летней общественной активистки Каромат Ашировой из Ангрена, арестованной в июне 2021-го, обвиненной сразу по пяти уголовным статьям, и с тех пор содержащейся под стражей (об этом мы писали здесь и здесь). 18 января состоялось запланированное ранее и перенесенное без объяснения причин очередное (пятое по счету) судебное слушание. Так же, без всякого пояснения, было отложено и последующее, назначенное на 21 января.

Предлагаем вашему вниманию вторую часть из присланных нам материалов о событиях в Андижане в мае 1990-го года. Это рассказ Романа Аветова, бывшего жителя города, инженера андижанского филиала института «Узгипросельстрой», - эмоциональное повествование о том, что он видел и слышал, как воспринимал и переживал происходящее. Итогом тех дней стала вынужденная эмиграция его семьи. В третьей части будут представлены материалы из андижанских газет, затронувших тему погрома. 

В октябре 2021 года президент Шавкат Мирзиёев заявил, что более чем 400 нежилых двухэтажных деревянных домов массива «Спутник», расположенного на окраине столицы, должны быть снесены и заменены новыми многоэтажками, рассчитанными на 4,5 тысячи квартир. Приблизительно о том же он говорил и за пять лет до этого, в сентябре 2016-го, причем, срок застройки Спутника и его окрестностей должен был истечь уже в 2022-м. Таким образом, руководитель Узбекистана, похоже, вознамерился положить конец существованию этого необычного райончика.

Протесты против двойного повышения цен на сжиженный газ в Казахстане, похоже, вылились в самую настоящую революцию, быстро перекинувшись на ряд крупнейших городов страны. Самое главное: демонстрантами в Алматы в ходе уличных боев захвачены здания администрации и резиденции президента, сожжены и разбиты десятки полицейских машин, правительство ушло в отставку, а президент Токаев заговорил о возможности новых выборов. 

Самаркандский областной суд по уголовный делам смягчил меру пресечения активисту группы «Сохраним Самарканд» Руслану Хаирнурову с заключения под стражу на домашний арест, сообщило общество прав человека «Эзгулик».

По данным американской неправительственной организации The World Justice Project за 2021 год, по уровню защиты прав собственности Узбекистан занял предпоследнее 138 место среди 139 стран. У 53-летнего жителя Ташкента Андрея Плужникова государство, правда, отняло не жильё, а графическую работу XVII века «Линия судьбы», «предположительно принадлежащую», как пишут в своих отписках чиновники, авторству голландского художника Рембрандта Харменса ван Рейна. Её стоимость может превысить миллион евро. 

Ангрен - не только второй по численности населения город Ташкентской области после самой столицы, но и самостоятельная планетная система с городками-спутниками: почти сросшимся с ним Дукентом, Янгиабадом, Красногорском, ПШК (поселком «Плавикошпатовый комбинат») и Нурабадом, в административном отношении являющихся его частями, несмотря на свою удаленность от него, иногда - за десятки километров. После разрушительных 1990-2000-х он всё еще остается важным экономическим центром: здесь расположено крупнейшее в Средней Азии угольное месторождение, где, по разным данным, - цифры колеблются, - добывается от 92 до 99 процентов узбекистанского угля; тут действуют мощные электростанции и ряд предприятий. И всё же широкую известность он приобрел не своим индустриальным комплексом, а тем, как из-за недалекости, некомпетентности руководства страны в короткие сроки пережил развал всего, что могло бы развалиться, за чем последовал массовый исход его населения. 

Министр культуры Озодбек Назарбеков, 7 декабря в своём телеграм-канале призвавший сотрудников министерства носить дуппи (тюбетейки) ради продвижения «национальных традиций», проходил в этом головном уборе только три дня, сообщают СМИ. 10 декабря он явился на совещание уже без тюбетейки. Ситуация осложняется тем, что за предшествующие дни министр успел издать письменный приказ, обязывающий носить тюбетейки всех «минкультовцев», включая уборщиц и милиционеров из отдела охраны. 

10 декабря в мире отмечается Международный день правозащитника, но в Узбекистане о нем, за редким исключением, почти не знают. Властям это не интересно, а нескольким местным правозащитникам, пытающимся создать легально действующие негосударственные некоммерческие организации (ННО), сознательно не дают возможности их зарегистрировать. 

На ангренском угольном разрезе добывается 85 процентов всего узбекистанского угля; этим топливом полностью обеспечиваются две из трех мощнейших ТЭС Ташкентской области – Ангренская и Ново-Ангренская. Однако, несмотря на столь высокую значимость Ангрена не только для столичного региона, но и для всей страны, перебои с его водообеспечением, похоже, приняли хронический характер. Как выясняется, отключают не только горячую, но и холодную воду. Некоторые ангренцы жалуются, что горячей воды и отопления у них нет уже 18 лет. А кое-кто отмечает, что в Дукенте, в административном отношении включенном в состав города, эта проблема в последние два года даже усугубилась. 

На протяжении двенадцати лет 83-летняя жительница Андижанской области во всех возможных инстанциях добивается возвращения ей ее трехкомнатной квартиры, которой обманным путем завладел работник системы МВД. В этой истории есть все составляющие настоящего детектива: и манящие берега Черного моря, и мельница, привезенная из Кыргызстана, и зверское избиение, и посещение дома главы государства, а затем милая беседа с теперь уже бывшим Генпрокурором, и даже ночные бдения на лавочке у Аппарата президента. Но обо всем этом по порядку – в нашем материале.

Несколько месяцев назад мы рассказали о практически неизвестном, «спрятанном», погроме, информация о котором по указанию президента Узбекистана Ислама Каримова сначала была ограничена, а затем и прямо запрещена к распространению. Через некоторое время после публикации нам прислали ряд материалов по этой теме, в том числе кадры фото и видеосъемки. Ввиду большого объема, мы разделили их на три части и планируем выпустить за несколько раз: сейчас – статью, написанную через 15 лет после погрома, с фотографиями беспорядков (съемка Андижанского УВД); следом – воспоминания бывшего андижанца; затем – сканы статей из андижанских газет, активно освещавших произошедшие события, в отличие от республиканской прессы с редакциями в Ташкенте. Публикуемую сегодня статью мы немного подредактировали, а сплошной массив текста разделили на смысловые главки.

Узбекистанцам не ведомо, как живут те, кто ими правит: в интернет просочились лишь пара снимков из загородной резиденции покойного президента Ислама Каримова, да несколько фото из вилл его старшей дочери Гульнары. О жизненных условиях «слуг народа» более низкого уровня практически ничего не известно. 

Городские парки в Ангрене, шахтерско-промышленном городе в 114 километрах от Ташкента по дороге в сторону Ферганской долины, быстрыми темпами перепрофилируются в пастбища для скота, откуда исчезают последние остатки построенных еще в советское время аттракционов. Окончательная деградация «зеленого» общественного пространства, пережившего даже тяжелые 1990-2000-е годы, просходит прямо сейчас, в эти дни, при нынешнем руководстве города, назначенном президентом Шавкатом Мирзиёевым.

С наступлением осени в Узбекистане и других странах Средней Азии начинаются конные игры, уходящие корнями в глубокую кочевую древность. В России они известны как козлодрание, в Узбекистане - улак-купкари (улак - козленок), в Киргизии кок-бору («синий волк»), в Казахстане кокпар, в персоязычных Афганистане и Таджикистане – бузкаши («тягание козла»), а в селениях кураминцев, смеси узбекских и казахских родов, населяющих горы близ Ташкента и Худжанда, именуются кукмар. Холодное время года выбирается, чтобы лошади не перегревались, к тому же грязь или снег смягчают падение всадников. Улак – излюбленное народное развлечение, очень азартное и зрелищное. 

Недавно в Фейсбуке распространилась информация о том, как жительница бывшего шахтерского городка Красногорска, находящегося в 40 километрах от Ташкента, сначала потеряла сына, а затем, из-за того, что держит четырех собак, стала преследуема соседями и местной властью, вследствие чего была неоднократно избита. А потом из пострадавшей превратилась в преступницу, и теперь ей грозит либо внушительный штраф, либо 15 суток ареста. Сообщение об этом вызвало волну возмущения. Корреспондент Азиятерры встретился с этой женщиной – 65-летней Людмилой Волковой - и расспросил её о подробностях произошедшего. 

7 ноября исполнилось три месяца с тех пор как неизвестные преступники организовали в Ташкенте провокацию, направленную на то, чтобы опорочить 29-летнюю журналистку и заместителя главного редактора узбекскоязычного издания Qalampir.uz Ферузу Наджмиддинову с помощью смонтированного «видеокомпромата». Представители государственных органов, которые громко обещали найти обидчиков Ферузы, похоже, забыли о своих обещаниях. Почему же кампания по расследованию случившегося так быстро сдулась? Возможно, потому что следствию вскоре стало понятно: уровень заказчика видеоролика весьма высок – похоже, это персона из числа «неприкосновенных». 

Польская журналистка Агнешка Пикулицка-Вильчевска, сотрудничающая с The Guardian, Al Jazeera, The Diplomat и Eurasianet, уже почти двое суток находится на границе Узбекистана и Казахстана. Журналистка сообщила, что узбекские пограничники запретили ей въезд в страну. Однако она не может вернуться и в Казахстан из-за «ковидных» ограничений. При этом узбекская сторона не объясняет причину отказа во въезде.

По степи идет человек в костюме, в шляпе и с портфелем. Это директор школы в казахском поселке возле города Учкудука. В школе восемь учеников, остальные вместе с родителями уехали в Казахстан. Так описывает ситуацию в обширной местности, традиционно населенной этническими казахами фотограф Умида Ахмедова, на протяжении нескольких лет снимавшая их жизнь в Узбекистане. 

Мнения

Перейти к архиву >>