В Ферганской области Узбекистана, при въезде в нее со стороны Коканда есть примечательная местность – Бастом Бува. Это скопление разбросанных по округе песчаных холмов, которые два сезона в году, в июне и августе, как магнитом притягивают к себе тысячи людей, стремящихся хорошенько прогреться в горячем песке, пока он не слишком раскалился под палящим солнцем, либо не остыл с уходом сухого азиатского лета.

Традиции древней народной медицины в Узбекистане неподвластны времени: ежедневно «в лечебных целях» здесь поедается великое множество змей и прочих экзотических, с точки зрения традиционной кухни, животных, несмотря на то, что официальная наука целительство такого рода, мягко говоря, не приветствует. Старинные методы дедов и прадедов не только не отживают свой век, но на фоне общего упадка системы здравоохранения явно находятся на подъеме.

В Узбекистане торжественно отпраздновали Навруз - древний доисламский праздник иранского происхождения, знаменующий наступление нового года, приход долгожданной весны. С персидского языка его название переводится как «Новый день». Традиционно его отмечают 21-23 марта, во время весеннего равноденствия. Обычно в эти дни начинают распускаться первые фруктовые деревья – персик, абрикос, слива.

11 августа 2010 года исполняется десять лет с начала второй Баткенской «войны», во время которой боевики Исламского движения Узбекистана под руководством Тохира Юлдашева и Джумабоя Ходжиева (Джумы Намангани) вторглись в Кыргызстан, пытаясь прорваться в узбекскую часть Ферганской долины. За год до этого при вторжении в тот же район исламисты из ИДУ объявили «джихад» узбекскому президенту Исламу Каримову, заявив, что их цель – установление исламского государства в Узбекистане и освобождение всех их сторонников, брошенных в тюрьмы после взрывов в Ташкенте в феврале 1999 года. Киргизским войскам удалось вытеснить боевиков лишь через несколько месяцев. Одной из особенностей этих двух военных кампаний было то, что «идушники» стремились захватить – и захватывали - множество заложников. 

«В моей камере многие сидели за отсутствие документов по второму-третьему разу. Отношение узбеков к таким вещам - философское, хотя они и просили меня, чтобы я рассказал об этом в России. По их словам, во время андижанских событий в городе было расстреляно не менее тысячи человек. Стреляли из пулеметов прямо на улицах, базарах. Трупы вывозили на грузовиках и хоронили в братских могилах. Родственникам не указывали места захоронений, тела погибших близких не выдавали. Так что мне выпала далеко не худшая доля».

Андижан последних пяти лет – это город под домашним арестом. Расспрашивать здесь о чем-либо людей, вести фото и видеосъемку настоятельно не рекомендуется: все местные стражи порядка, полчища агентов СНБ и целая армия выпестованных ими профессиональных стукачей бдительно присматривают, чтобы этого ни в коем случае не случилось и никакой информации о жизни андижанцев или о кровавых событиях 2005 года из города не просочилось. Поэтому, когда мы – я и журналист Саид Абдурахимов - отправились к узбекско-киргизской границе для записи рассказов беженцев, мы долго советовались, как бы нам не попасться на глаза ментам и махаллинским соглядатаям. Из Ташкента до Андижана путь неблизкий: пять-шесть часов, если водитель не слишком долго обедает и торчит на заправках. Нашему, к счастью, было не до этого: почти все это время он озабоченно обсуждал с сидевшим возле него хозяином местного зоомагазина ситуацию в Кыргызстане, покачивая головой, горестно цокая языком и приговаривая: «Настоящие нацисты!».

Первооснова Стамбула, определившая его структуру и положившая начало формированию его неповторимой сущности – Мраморное море и пролив Босфор, рассекающий густонаселенные кварталы города на две части. Извилистый 33-километровый пролив соединяет Черное море с Мраморным, а заодно отделяет Европу от Малой Азии. Здесь, близ слияния Босфора с морем, когда-то и зародился этот великий город, впоследствии поочередно побывавший столицей трех империй.

Стамбул гяуры нынче славят. А.Пушкин

Искореженные остовы зданий, разбросанные плиты, блоки, неясного назначения металлоконструкции и целые горы дробленого бетона – так выглядит сегодня то, что некогда звалось комбинатом строительных материалов (КСМ-1), одним из крупнейших предприятий Джизака. Теперь на месте завода, где трудилось полторы тысячи человек, можно снимать фильм об ужасных последствиях атомной войны. Зловеще изогнутые балки и неестественным образом искривленные пучки арматуры подчеркивают апокалиптичность картины.

Сложная история межнационального и межгосударственного размежевания Центральной Азии породила немало анклавов – участков земли, принадлежащих одной республике, но расположенных на территории соседней. В этой связи достаточно упомянуть узбекские анклавы в Киргизии - Сох и Шахимардан. На земле Узбекистана тоже имеется небольшой островок иностранной территории. Это таджикский анклав Сарвак, компактно разместившийся в Папском районе Наманганской области. 

Чем национальный парк отличается от заповедника? Пребывание посторонних на территории заповедника строго-настрого запрещено. По национальному же парку всякий может разгуливать сколько душа пожелает. Ведь парк - это биологический резерват, открытый для посещения. Во всяком случае, таким он задумывался...

На протяжении всех 60-80-х годов этот шахтерский поселок, расположенный в нескольких десятках километров от Ташкента, шокировал столичных обывателей невероятным изобилием вещей и продуктов, свободно продающихся в местных магазинах. В эпоху всеобщего дефицита это не только раздражало, но и внушало надежду: скоро так будет повсюду. 

По правому берегу реки Зарафшан, от проступающей вдали горной гряды и почти до самого Самарканда, тянется своеобразный оазис - неведомо как сохранившийся до наших дней массив лесных зарослей. Это Зарафшанский государственный заповедник, самый маленький из девяти заповедников, существующих в Узбекистане.

Слово «заграница» неясным образом волнует душу. Еще с советских времен так обозначалось не столько географическое пространство, сколько мираж: место, где есть все и где можно делать все, что хочешь. Попадая туда, люди сбрасывают кожу: затариваются джинсами, эротическими журналами, жвачкой и предаются оргии полнейшего забивания на идеологические принципы. 

Наверняка многие из ташкентцев проезжали через Чирчик, когда выбирались на отдых в горы или на берег Чарвакского моря. Главная улица оставляет прекрасное впечатление, которое подсознательно переносится на весь город. Основные эпитеты – «тихий», «зеленый» и «европейский». Чирчик чем-то напоминает типично курортный приморский городок. И это несмотря на то, что в действительности он самый что ни на есть промышленно-пролетарский – столп и опора промышленности, город химиков и энергетиков. Да еще военных. Чирчикское танковое училище некогда считалось третьим по значимости во всем Советском Союзе.

Страница 3 из 3