Той-Тепа в 2015 году

Вторник, 09 Января 2024

В нашей первой публикации об этом городке в Ташкентской области мы рассказывали, что он представляет собою в целом, упоминали о закрытии крупного промышленного производства и смене состава населения. С 2010-го по 2015 год в этом сонном царстве произошли всего два значимых события: по указанию правительства Узбекистана был снесен памятник солдатам Второй Мировой войны и тем же самым правительством был осуществлен рейдерский захват индийской компании Spentex Toshkent Toytepa, по уже отработанной схеме.

Запрещенные защитники

Прежде, чем перейти к сносу памятника, необходимо пояснить, что этот случай являлся частью широкой кампании, осуществляемой по распоряжению главы государства.

В 2010-е во всем Узбекистане продолжилась не афишируемая ликвидация монументов узбекистанским воинам Второй Мировой войны и ее части, именующейся в странах бывшего СССР Великой Отечественной (1941-1945 гг.). Изваяния советских солдат и мемориалы в их честь, не вписавшись в культивируемую президентом Исламом Каримовым «идеологию национальной независимости», начали повсеместно уничтожаться и заменяться шаблонными скульптурами Скорбящей матери.

1

Памятник в Той-Тепе, 2010 год

Обоснование этого, насколько известно, никогда не высказывалось публично, но вырисовывается довольно отчетливо из речей и высказываний Каримова. Поскольку он тщился войти в историю страны в качестве ее отца-основателя, подконтрольные ему СМИ (то есть, почти все) на протяжении десятилетий твердили, как плохо узбекистанцам было раньше, при советском режиме, и как хорошо им стало теперь (при Каримове). С его подачи они примерно с середины 1990-х вдалбливали своей аудитории, что «Узбекистан участвовал во Второй мировой войне на стороне Советского Союза».

«Они [работники каримовского агитпропа] если не прямо, то пока исподволь представляют все так, что это была «ненужная узбекам война», которую вела метрополия ненавистной колониальной империи и что если узбеки и участвовали в ней, то, борясь за свою независимость, а вовсе не за общее с другими народами СССР Отечество», - высказался об этом уфимский журналист Рустем Вахитов.

«Очевидно, такая трактовка участия Узбекистана в Великой Отечественной войне фактически уравнивает ветеранов, воевавших в составе Красной Армии, с ветеранами дивизии Ваффен-СС «Новый Туркестан», ведь и их можно представить (и националистические идеологи уже представляют) как «борцов за свободу и независимость». Поэтому День Победы в Узбекистане – нелюбимый властями праздник».

Некий резон в замечаниях такого рода, тем не менее, есть, ведь можно сказать, что если бы территория современного Узбекистана в 19-м веке не была захвачена Россией, сотни тысяч погибших узбекистанцев не были бы отправлены на эту войну и остались бы живы. На что можно возразить, что, как известно, нацисты планировали не просто земельный захват части СССР, но делили людей на тех, кому надлежало стать господами, кому рабами, и тех, кого надлежало уничтожить, ввиду «расовой неполноценности». Какая ниша здесь отводилась жителям Средней Азии лучше всего иллюстрирует рассказ по ссылке.

И, кстати, памятники ломали ведь не большевистским деятелям, которых можно было бы обвинить в плохой обороне и бездарном руководстве боевыми действиями (они были снесены в Узбекистане еще в 1990-х), но именно солдатам, которые сражались против Германии и ее союзников, исполняя свой воинский долг. Если представить, что сегодня разгорелся бы какой-нибудь конфликт, например, с талибским Афганистаном, понятно, что были бы мобилизованы и таджики, и каракалпаки и узбекистанские русские, - как граждане одного государства. А участие в войне с нацизмом - крупнейший вклад узбекского народа в копилку общемировых ценностей за всю историю его существования.

2

Памятник в Той-Тепе, 2010 год

В действительности подобная дискуссия уводит в сторону от истинной мотивации Каримова, совершенно понятной тем, кто знаком с его личностью. Все его эскапады преследовали единственную цель: возвеличить самого себя, любимого, в роли «освободителя»; на самом деле ему было наплевать и на живых, и на мертвых: если бы те самые погибшие на фронте узбекистанцы каким-то чудом воскресли, а затем выступили против его правления, он не задумываясь велел бы расстрелять их из пулеметов или отправить в Жаслык.

Всё это значительно отличалось от ситуации со сносом советских памятников в Прибалтике или в Закавказье. Если там их, как правило, ломали или переносили после дискуссий, принятия соответствующих законов в местных парламентах, в условиях освещения этого процесса прессой, то в Узбекистане не было ничего подобного. Тайный приказ – тайные исполнения, без привлечения внимания общественности. Вчера стоял – сегодня пустое место.

По этому принципу в 2015-м в Той-Тепе и в соседнем Пскенте памятники оказались «подкорректированы» в соответствии с новыми веяниями. В Той-Тепе, где в 2010-м стояла скульптурная композиция в виде трех уходивших на фронт солдат и глядевшей им вслед женщины, примерно в 2013-м фигуры советских воинов, никому ничего не объясняя, разломали (образно выражаясь, уничтожили во второй раз).

Заодно была снесена и находившаяся неподалеку от монумента стела в память о погибших участниках афганской войны. Правда, мраморная плита с именами той-тепинских «афганцев» по-прежнему стояла возле табличек с перечнем жителей города, не вернувшихся со Второй мировой. Можно по-разному относиться к советской войне в Афганистане, однако следует заметить, что в Узбекистане она тоже не получила никакой официальной оценки, – стелу в Той-Тепе демонтировали молча, скрытно.

3

Стела в память о погибших в Афганистане, Той-Тепа, 2010 год

Словом, по повелению диктатора, который преуспел, в основном, на ниве обогащения своих дочерей и своего окружения, при этом называл узбекистанцев, выезжающих на заработки за границу, лентяями, солдаты оказались лишены права на память: ведь плачущая мать – это не они сами. У матерей, быть может, остались другие дети, а они-то точно погибли. Так монументы участникам ВОВ в Узбекистане фактически оказались под запретом. Снести, правда, успели не все – при втором президенте, Шавкате Мирзиёеве, этот процесс прекратился.

Кому же воздвигались новые памятники в каримовском Узбекистане, кто оказался «хорошим» и «положительным»? Средневековому тирану Тимуру, в грабительских походах уничтожившему множество людей. И, опять-таки, без внятных объяснений того, почему это должно считаться похвальным.

Торжественное шествие

Сам праздник, название которого было изменено на День памяти и почестей, согласно заведенному при Каримове порядку, в различных городах Узбекистана отмечали в разные дни. Где-то седьмого мая, где-то восьмого, а в Ташкенте обычно девятого. Причина этого непонятна, то же самое относится и к празднованию Навруза.

В 2015-м проводились торжества в честь 70-летия Победы. В Той-Тепе они состоялись восьмого мая (подробнее здесь). Немногие участники войны - скорее всего это был последний юбилей, где можно было увидеть их «вживую», - и городское начальство собрались перед зданием администрации, в сотне метров от бывшего монумента, из которого «вырезали» солдат ВОВ. (Получается, что пришли те, кого «вырезали», - из числа уцелевших.)

4

Той-Тепа, 8 мая 2015 года

По периметру той-тепинской площади были расставлены учащиеся колледжа, прижимавшие правую руку к сердцу, - недавно введенный псевдонародный обычай - начальству нравится. Стояли они так под солнцем более часа, словно живые декорации.

После доноса какого-то сотрудника администрации ко мне прицепилась милиция, требуя разрешения на фотосъемку, я возражал, что разрешения не нужно. Грубый и глупый начальник той-тепинской милиции заявил, что «тут не Ташкент» и велел своим сотрудникам «пробить» меня по связи. Проверка дала положительный результат – мол, есть такой, зарегистрирован; тут заиграла музыка, и мне разрешили снимать парад.

5

Парад ветеранов, Той-Тепа, 8 мая 2015 года

Вслед за тремя военными, которые, медленно вышагивая, несли венок, шеренгой следовали руководители города и милиции. Потом шли пожилые участники войны и поддерживавшие их молодые люди. Возле памятника старики уселись на заготовленные скамейки, состоялось возложение цветов. Мне сказали, что в Той-Тепе живет двадцать ветеранов ВОВ.

6

Возложение цветов, Той-Тепа, 8 мая 2015 года

По окончании торжественной части и долгих речей чиновников – назывались погибшие герои, перечислялись их подвиги, – состоялся праздничный обед для бывших солдат. Всё было неплохо организовано, так, как и должно было бы быть (даже в Ташкенте, столице, не проводилось шествия ветеранов, а в провинциальной Той-Тепе оно было), что говорит об отношении к празднику, к памятному дню самих людей.

7

Той-Тепа, 8 мая 2015 года

По дороге с площади я разговорился с русским пенсионером, бывшим военкомом этого города. «Раньше из Ташкента всё время приезжали, снимали праздник, по телевидению показывали, - рассказал он. - Но вот уже двадцать с лишним лет никто сюда не приезжал. И вот вы приехали…»

Опасный человек с фотоаппаратом

Вскоре выяснилось, что сносить памятники солдатам в Узбекистане можно, а вот информировать об этом общественность почему-то нельзя.

После моей публикации о сносах, в том числе в Пскенте и Той-Тепе, вызвавшей переполох местного начальства, - дескать, как же вы не углядели корреспондента, смотрите, чтобы это не повторялось, - ангренский правозащитник Дмитрий Тихонов, статью не читавший и ни о чем не подозревавший, утром двадцатого мая завел свой мотоцикл «Урал» и выехал по делам в Буку, город в Ташкентской области. Однако добраться до него ему так и не удалось.

8

Той-Тепа, 9 мая 2015 года

Сначала его задержали на посту ГАИ около перекрестка между Алмалыком и Ахангараном. Попросили пройти в помещение для проверки документов по базе данных в компьютере. Объяснили, что в их районе на мотоцикле сбили барана. Мол, эксперт сейчас проведет осмотр транспортного средства на предмет свежих царапин и ударов. После этого его документы передали человеку в гражданской одежде и с пистолетом на боку, из чего Тихонов сделал вывод, что это сотрудник угрозыска. Тот тоже изучил его документы, что-то выписал в блокнот и несколько раз спросил, кто он, откуда и какое у него образование (зачем ему понадобились это знать, неизвестно). Между вопросами сотрудник выжидающе молчал, и у задержанного сложилось впечатление, что он ждет «на лапу». Намек был проигнорирован. Минут через тридцать-сорок Тихонову вернули документы и отпустили, причем, его мотоцикл никто так и не осмотрел.

Добравшись до Пскента, Тихонов увидел недавно установленный памятник Скорбящей матери и остановился, чтобы сфотографировать его.

Минут через двадцать, когда он искал чайхану, чтобы позавтракать, к нему подъехала «Нексия» и двое сотрудников местной милиции, заявив, что похожий мотоцикл находится в розыске, потребовали у него документы. Затем предложили проехать с ними в РОВД.

9

Той-Тепа, 8 мая 2015 года

В отделении двое в штатском внимательно изучили отснятый фото- и видеоматериал, но ничего особенного не обнаружили. На вопрос о причине задержания пояснили, что бдительные граждане уведомили их о появлении человека, ПОДОЗРИТЕЛЬНО ФОТОГРАФИРУЮЩЕГО ПАМЯТНИК. «Пробив» по базе данных его личность, Тихонова вынудили написать «объяснительную» с указанием того, зачем он снимал памятник, и попросили перечислить страны, в которых он когда-либо побывал.

Около трех часов дня его отпустили. Выезжая с территории РОВД, он обнаружил, что переднее колесо спущено. Отъехав подальше, стал менять его и нашел ввинченный в него шуруп. То есть, в РОВД въехал на целых колесах, а выехал на «пробитом». Смысл этого «послания» был ясен: держись подальше от нашего города.

Потеряв зря несколько часов и понимая, что ничего из запланированного сделать уже не успеет, Тихонов решил вернуться в Ангрен, куда поехал через Той-Тепу.

10

Той-Тепа, 8 мая 2015 года. Учащиеся колледжа в роли живых декораций

Проезжая по её центральной улице, он заметил «оскопленный» мемориал солдатам Великой Отечественной войны, сделал несколько снимков, а затем проехал дальше и, остановившись возле поликлиники, решил помыть руки. В этот момент к нему подошли два милиционера в форме, попросили предъявить документы и, опять-таки, предложили проехать с ними, к зданию Уртачирчикского РОВД, находящемуся тут же, в Той-Тепе. Было уже около пяти вечера.

Дальнейшие события происходили по той же схеме. Осмотр видео- и фотоаппаратуры, вопросы по содержанию отснятых сюжетов. Все фотографии были скопированы (даже сделанные во время поездки в Америку). По очереди его допрашивали три человека в гражданской одежде, из чего Тихонов сделал вывод, что оказался в оперативном отделе уголовного розыска. Один из его собеседников высказал глубокую мысль о том, что снимки памятников и прочую информацию он, скорее всего, передаёт за границу.

В итоге от Тихонова потребовали написать «объяснительную». Он отказался, поскольку, по его словам, не сделал ничего такого, в чем ему следовало бы объясняться. Подписывать бумаги тоже не стал. Тогда милиционер сам записал причину его появления в городе, отметив интерес к памятникам ВОВ, а также тщательно перечислив все страны, которые правозащитник когда-либо посещал. Около семи часов вечера его отпустили. В общей сложности в милиции он провел в тот день около шести с половиной часов и установил своеобразный рекорд: в течение дня был задержан три раза.

11

Той-Тепа, 2015 год

Ограбление инвестора

В советское время в Той-Тепе была построена большая текстильная фабрика; в эпоху независимости она стала называться «Kabool Textile», «Toshkent-To'y-tepa Textile», а в 2005-м превратилась в СП Spentex Toshkent Toytepa, «дочку» индийской Spentex Industries, инвестировавшей в неё свыше 45 миллионов долларов и планировавшей вложить еще 37 миллионов. Шестью годами позже произошло то, что традиционно происходило со многими иностранными инвесторами, вложившимися в Узбекистан: сначала посулы и «гарантии» правительства, потом «кидалово».

По сведениям сайта Uzmetronom, весной 2012-го хозяйственный суд Ташкентской области признал банкротом крупнейшее в Средней Азии текстильное предприятие со стопроцентным индийским капиталом. Формальной причиной банкротства стало невыполнение в полном объеме обязательств по платежам за приобретенные активы и низкие производственные показатели. К примеру, индийские инвесторы взяли обязательства, начиная с 2010 года, обеспечить производство 34,6 тысячи тонн хлопчатобумажной пряжи, 8,3 миллиона погонных метров готовых тканей, экспорт продукции должен был составить 78 миллионов долларов в год. Похоже, ни того, ни другого, ни третьего иностранцы добиться так и не смогли.

В мае 2012 года стало известно о намерении индийской компании SIL (Spentex) отсудить у правительства Узбекистана 100 миллионов долларов за несоблюдение инвестиционного соглашения, приведшего к ликвидации бизнеса.

Годом позже, в 2013-м, Uzmetronom, также ссылаясь на свой источник, поведал, что активы текстильного предприятия Spentex Toshkent Toytepa, в полном объеме принадлежащие индийской компании Spentex Industries, на основании решения хозяйственного суда Ташкентской области будут переданы Национальному банку внешнеэкономической деятельности Узбекистана.

Издание особо подчеркнуло то обстоятельство, что Spentex Toshkent Toytepa было создано на базе узбекско-корейского СП Kabool-Uzbek Co Ltd., владельцами которого являлись корейские бизнесмены. В 2005 году корейцев признали банкротами, НБУ купило акции СП за 50 миллионов долларов при том, что стоимость активов составляла 222 миллиона долларов (вместо со второй текстильной фабрикой в Ташкенте - ред.). Затем продало их индийской компании за 81 миллион. После того, как обанкротили индусов, предприятие снова стало собственностью НБУ.

В конце статьи автор отмечал, что о том, за какие деньги банк попытается впихнуть его потенциальным инвесторам и сколько времени эти инвесторы смогут работать в Узбекистане, сказать трудно.

Этот показательный случай долго упоминался в независимых СМИ в качестве типичного примера присвоения имущества иностранных инвесторов. Однако время шло, его заслонили другие события, и о случившемся постепенно стали забывать. Вот и подвернулся удобный случай напомнить.

Добавлю, что через год с небольшим в жизни Той-Тепы начались большие перемены. Но об этом уже в следующем материале.

Фото автора

Статья по теме:

Той-Тепа в 2010 году


Алексей Волосевич