Экстремальная правозащита Узбекистана: почему власти не любят активистов гражданского общества?

Пятница, 29 Апреля 2022

Одна из главных причин, по которым узбекская правозащита топчется на месте, в том, что власть по факту совершенно не заинтересована в формировании сильного по-настоящему гражданского общества, поскольку именно в нем видит угрозу для собственного благополучия и безопасности. Понятно, что альтернатива в виде независимых оппозиционных критиков ей совершенно не нужна, хотя ответственные лица не устают рапортовать о «соответствующем демократическим ценностям» климате в сфере гражданского активизма.

Защитить граждан от произвола почти некому

В республике имеются легко управляемые государственные и общественные организации, звучными названиями лишь номинально напоминающие о защите прав.

В их числе, в частности,  Национальный центр по правам человека (директор Акмаль Саидов), Офис уполномоченного Олий Мажлиса по правам человека (омбудсман Феруза Эшматова) с множеством региональных филиалов и ряд других провластных организаций, чья деятельность фактически имеет нулевой КПД, поскольку направлена исключительно на «снижение градуса кипения» общественности посредством локальных мероприятий, популистских заявлений и бумаготворчества.

Справедливости ради стоит отметить, что Институт демократии и прав человека (руководитель Сайёра Ходжаева) стоит несколько особняком в этом ряду. В отличие от первых трех, больше имитирующих кипучую деятельность, ИДПЧ на своих тренингах и семинарах порой преследует благую цель - обучать граждан азам юриспруденции и правоведения, что уже неплохо.

По информации одного из аксакалов правозащитного движения Николая Кунгурова, на протяжении многих лет безуспешно пытающегося зарегистрировать свободную от цензуры инициативную группу как общественное объединение «Демократия и право», препятствия и барьеры для регистрации независимых правозащитных ННО в стране создаются искусственно. В вопросах права он сегодня куда грамотнее многих хваленых юристов и адвокатов Минюста, вместе взятых.

За период с 1991 года по настоящее время были официально зарегистрированы всего-навсего четыре формально независимых объединения правозащитной направленности, – Комитет защиты прав личности (КЗПЛ), Общество прав человека Узбекистана (ОПЧУ), правозащитное общество «Эзгулик» и «Хукукий таянч» («Правовая поддержка»). В то же время целому ряду правозащитных инициативных групп в регистрации было необоснованно отказано. Такая порочная практика, вопреки Конституции, продолжается по сей день.

1

Правозащитники Виктор Кучеров (слева), Николай Кунгуров и Татьяна Довлатова (в середине)

По наблюдениям последнего времени многие люди готовы верить кому угодно, в том числе и так называемым «общественным активистам» из разных сомнительных фондов и махаллинских комитетов, в чьи «железные», «молодежные» или «женские тетради» для выделения материальной помощи от государства нередко включаются не те, кому она реально нужна. А иногда их могут просто «выкинуть» из списка без объяснения причин. Сегодня в соцсетях таких негативных случаев великое множество, но на поддержку органов власти в восстановлении справедливости гражданам рассчитывать не приходится.

Имея таких «друзей», врагов не надо

Есть у нас еще одна категория позиционирующих себя активистами. Пример - некая пенсионерка А. из Ташкента, бьющая себя в грудь с (само)присвоенным статусом ярой «защитницы» пострадавших от незаконных действий застройщиков. Ну что ж, картинка еще та: энергичная и коммуникабельная дама с фотокамерой наперевес, ведущая в соцсетях и мессенджерах из салона автомобиля прямые трансляции «с места событий», имеет в подписчиках десятки тысяч преданных сторонников. При этом ей ничто не мешает иметь вполне дружеские (правильно - договорные) отношения с чиновниками и с некоторыми из девелоперов, унижающих и растаптывающих права граждан, чьи дома попали под незаконные сносы.

Имена подобных (а их немало) «элитарных» персоналий вроде бы на слуху, но действенной помощи страждущим соотечественникам и позитивных изменений в вопросах гражданского активизма благодаря их вмешательству практически не замечено.

Многое становится понятным, стоит лишь ознакомиться с оптимистичными трудами о положении дел в сфере правозащиты (с прицелом на внешнюю аудиторию) под авторством омбудсмана Ферузы Эшматовой. Видимо, она считает, что мониторинговые визиты омбудсмана «по предупреждению применения пыток» в пенитенциарные учреждения и есть главный залог успеха по их искоренению. Заметим, несмотря на целых 120 (!) подобных мероприятий во главе с Эшматовой за первые девять месяцев 2021 года, пытки и издевательства в тюрьмах продолжаются. Свидетельством тому – регулярные независимые расследования команды одной из самых активных борцов за права заключенных Татьяны Довлатовой из инициативной правозащитной группы «Открытая линия» (ей точно «не светит» официальная регистрация в Минюсте).

Вот свежий пример недельной давности об избиениях в колонии №4 города Навои, описанных лидером «Открытой линии».

«Ни от одного из собеседников, с которыми проводились беседы во время визитов, не было жалоб на пытки, избиения или моральное давление», - так оптимистично описывала ситуацию после своих посещений колоний омбудсман Эшматова в октябре минувшего года. Вряд ли когда ей и ее коллегам удастся самостоятельно добраться до истины: сидельцы молчат о пытках не потому, что их нет, а потому, что знают - проверяющие уйдут, им же еще сидеть и сидеть (ни для кого не секрет, что перед встречей с визитерами их специально «предупреждают» о последствиях «развязанного языка»)…

В этой связи можно вспомнить еще один пример с явно подкорректированными в угоду власти результатами мониторинга в исправительном учреждении № 22, который продемонстрировал общественности год назад председатель Общества по правам человека «Эзгулик» Абдурахмон Ташанов. В указанную колонию он выехал после распространившихся в соцсетях сообщений о пытках над двумя известными экс-генпрокурорами республики – Рашидом Кадыровым и Эхтиёром Абдуллаевым.

Резюме докладчика – состояние Кадырова и Абдуллаева соответствует всем требуемым стандартам, никаких пыток и унижающих достоинство фактов в отношении высокопоставленных арестантов на месте не выявлено. Что, впрочем, и требовалось доказать. Доподлинно известно, что после отъезда той комиссии ситуация вокруг бывших генпрокуроров заметно ухудшилась. То есть, состоявшаяся встреча «мониторщиков» с заключенными и их расспросы спровоцировали еще большее давление на последних. И, кстати, Ташанова за общение с журналистами на пару месяцев отстранили от участия в мониторинге.

Чем больше возможностей - тем меньше прав

В годовом отчете Госдепартамента США о ситуации с правами человека в Узбекистане за минувший год отмечается, что «появилось много информации о грубых фундаментальных нарушениях прав человека государственными чиновниками, но большинство должностных лиц, нарушивших права человека, избежали судебного наказания». Авторы доклада также заявляют, что, несмотря на принятие закона о борьбе с пытками, в стране продолжаются пытки и жестокое обращение с заключенными и осужденными.
И да, посол США в Узбекистане Дениэл Розенблюм 24 апреля посетил Центр правозащиты, созданный при издании Human.uz. Он благосклонно пообщался с коллективом издания, осмотрел учебные аудитории. Редакция на визит озаботилась правами человека на родине посла, разместив материал «В США растет дискриминация мусульман». Хочется надеяться, что молодые защитники прав человека и впредь будут - в отличие от старшего товарища Акмаля Саидова - отстаивать честь, достоинство и свободу, невзирая на лица и должности – сегодня это актуально, как никогда…

2

Правозащитница Клара Сахарова справа

Причину происходящего местные правозащитники видят в очковтирательстве, приписках и составлении благостных отчетов, цель которых – «не создавать панику в обществе». При этом система госуправления под разными предлогами препятствует появлению поистине альтруистских правозащитных ННО, которые могли бы контролировать деятельность нечистоплотного чиновничества.

Примечательно, что масштабные нарушения законности продолжаются, несмотря на то, что в октябре 2020 года Узбекистан впервые вошел в Совет ООН по правам человека (СПЧ ООН).

Факты говорят сами за себя: по данным Комиссии США по международной религиозной свободе, в Узбекистане по состоянию на октябрь 2021 года насчитывалось свыше 2000 заключённых, осуждённых по религиозным и политическим мотивам, что больше, чем во всех постсоветских республиках вместе взятых, и один из самых высоких показателей в мире

При этом правозащитников, журналистов и активистов, выступающих с критикой правительства, запугивают и преследуют, необоснованно задерживают. Достаточно вспомнить резонансную и весьма печальную историю сурхандарьинского блогера Отабека Саттори, осужденного по сфабрикованному делу на 6,5 лет лишения свободы. По сути, за конструктивную критику местной власти. Более всего удручает тот факт, что кассационная коллегия Верховного суда оставила решение суда первой инстанции в силе, хотя адвокаты блогера нашли в уголовном деле 20 (!) грубейших нарушений. И это при том, что для отмены неправомочного приговора или пересмотра дела достаточно было даже одного!

Извращенный принцип неотвратимости наказания

Серьёзную озабоченность в медиасреде и сообществе независимых вызывает безнаказанность в отношении высокопоставленных должностных лиц и чиновников-казнокрадов. Даже в тех случаях, когда преданные широкой огласке факты удается довести до официального расследования (скажем, по обвинению в коррупции), их имена-фамилии принципиально не раскрываются.

У всех еще на памяти резонансный скандал, связанный с аварийным прорывом дамбы Сардобинского водохранилища в Сырдарьинской области 1 мая 2020 года. Как тогда писали в соцсетях, данная трагедия (собственно, как и все прочие) – результат сомнительной победы олигархических кланов в тендере, когда управленцами разворовывалась львиная доля выделенных на строительство дамбы денег, а в итоге строителям приходилось экономить на всем.

Вопреки заверениям президента Шавката Мирзиёева наказать «всех виновных, независимо от того, кем они являются», никакого «беспристрастного расследования» не было, и чем закончилось дело – всем хорошо известно. Вопрос: «Куда смотрела госкомиссия, осуществлявшая в 2017-м приёмку стратегического объекта стоимостью в 404,4 миллиона долларов?» повис в воздухе. Робкие голоса возмущения в сети правозащитников и блогеров были проигнорированы. Журналистам просто заткнули рты.

Тот факт, что дамба, пришедшая в негодность спустя всего три года после сдачи в эксплуатацию, говорит о том, что налицо коррупционная составляющая.

После этой резонансной трагедии всё больше людей в социальных сетях высказывали предположения о причастности к ней бывших и нынешних чиновников во главе с действующим президентом, в бытность которого премьером и было положено начало «проекту века». В качестве истинных виновников аварии, наряду с ним, назывались имена еще четверых высокопоставленных чиновников: экс-управделами покойного президента Ислама Каримова – Зелимхана Хайдарова, руководителя администрации действующего президента Зайнилобиддина Низомиддинова, первого вице-премьера Очилбая Раматова и главы АО «Узбекгидроэнерго» Абдугани Сангинова с его сыном-бизнесменом Исламом Абдурахмановым.

Однако суд не увидел их вины в случившемся, приговорив на закрытом процессе 17 «стрелочников» к разным срокам лишения и ограничения свободы, а также многомиллионным штрафам и санкциям...

Такая же печальная параллель – в истории с обвалившейся частью строившегося на ташкентском Юнусабаде метро в декабре 2019 года, когда под обвалившимся грунтом погибли шестеро рабочих. И опять главе АО «Узбекистон темир йуллари» Раматову удалось выйти сухим из воды, убедив президента, что это и не трагедия вовсе, а «всего лишь обычное ЧП».

Всё это лишний раз подтверждает, что за всеми фактами грубого попрания закона прячется нарушение принципа неотвратимости наказания (или его избирательность).

Желание жить по Конституции чуть ли не равно экстремизму…

Мрачность ситуации усугубляется отсутствием реально работающих организаций по правам человека и созданием искусственных барьеров для официальной регистрации правозащитных ННО. Дело доходит до абсурда: в любой нормальной стране мира на всю процедуру регистрации уходит от нескольких часов и до 1-2 дней (то же самое – в вопросах бизнеса), у нас же сонный Минюст беззастенчиво поплевывает на рекомендации международных организаций.

«На самом деле проблем в этой сфере не перечесть. Пока не будут созданы легально действующие правозащитные организации и не сформировано сильное гражданское общество, пытки и прочие дискредитирующие Узбекистан в глазах международного сообщества явления не подлежат искоренению», - не устает повторять Николай Кунгуров, свыше 20 лет своей жизни положивший на решение такой казалось бы простой, с точки зрения закона, но «нецелесообразной» с подачи Минюста задачи.

В далеком 2000 году Узбекистан ратифицировал Международный пакт о политических и гражданских правах, без которого реализация любых реформ в социуме попросту обречена. У нас же до сих пор имитации за имитациями. Очевидно, что нить бесправия тянется все прошедшие 22 года.

4

Флешмоб в МВД
Как и при Каримове, любое проявление жить по Конституции практически сразу расценивается как форма экстремизма. И пока сенат и клевреты узбекского истеблишмента разглагольствуют о демократии, любой человек в погонах может написать донос на активиста, задавая ему вопрос: «Ты что, против президента?».

…Уже канула в Лету целая плеяда правозащитников. На смену им так никто и не появился. А вот работа за последние годы Ирины Матвиенко, Клары Сахаровой и еще нескольких считанных активистов - всего лишь исключение в стране с 35-миллионным населением. Весь сектор гражданского общества займут организации, руководимые людьми наподобие Камила Алламжонова и Саиды Мирзиеевой (оба – из руководства Общественного фонда развития и поддержки национальных масс-медиа). Теперь они главные пассионарии Узбекистана - «владелец заводов, газет, пароходов» и дочь президента. Теперь им в Женеве с почтением внимает сама Верховный комиссар ООН по правам человека Мишель Бачелет. Есть чем гордиться?


Соб. инф.


Комментарии  

#1 Игаев Александр Н 01.05.2022 20:49
ДВА ПОЛУГРАМОТНЫХ ОТМОРОЗКА, лейтенант Н. КУДРАТОВ и раис махали "Пиридастгир" АСАДОВ ХАСАН, ВИНОВНЫЕ В нарушении 9 (девяти) статей конституции ст-13; ст-15; ст-18; ст-19; ст-22; ст-25; ст-26; ст-27; ст-29; и 3 (трёх) статей У.К Узбекистана ст-138; ст-139; ст-142; по отношению к Гражданину Узбекистана Игаева Александра Николаевича, ДО СИХ ПОР, НЕ ПОНЕСЛИ ЗАСЛУЖЕННОГО НАКАЗАНИЯ. Около ТРЁХСОТ обращений к президенту Мирзиёеву Ш. О ЗАЩИТЕ ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА Гражданина Узбекистана Игаева Александра Николаевича - РЕЗУЛЬТАТ НУЛЕВОЙ.
ПРИЧИНА - ОТСУТСТВИЕ В УЗБЕКИСТАНЕ ГАРАНТА КОНСТИТУЦИИ.
Цитировать | Сообщить модератору
#2 Бахром 19.05.2022 00:44
Сегодня у власти оказались очень страшные, беспринципные, двуличные людишки.
Цитировать | Сообщить модератору